ad_informandum

Category:

Лютая смерть самозванца

Ранним утром 27 мая (17 мая ст.ст.) 1606 года, в девятый день после своей свадьбы, в Москве был свергнут и убит Лжедмитрий I – самозванец Григорий Отрепьев.  

Художник Сергей Кириллов. Картина "Лжедмитрий"
Художник Сергей Кириллов. Картина "Лжедмитрий"

Хмурое утро

В 4 часа утра 17 мая (27-го нов. ст.) 1606 года москвичи были разбужены колокольным набатом. Заговорщики во главе с Василием Шуйским ворвались в Кремль, смяли сопротивление царской стражи и стали искать Лжедмитрия. Спасаясь, он выпрыгнул из окна и сломал ногу. Стрельцы хотели было защищать царя, но заговорщики пригрозили им разорением стрелецкой слободы, и те в испуге отступились. Несколькими днями позже князь Василий был избран царём.  

На российском престоле Лжедмитрий I-й к тому времени просидел почти 11 месяцев без 3-х дней. Вот как о событиях того дня рассказывается в «Истории государства российского» Николая Карамзина (М.: Эксмо, 2006. С.908-909): 

«17 мая в четвертом часу дня (ред. - в 4 часа утра) пробужденный звуком набата, Лжедмитрий в удивлении встает с ложа, спешит одеться, спрашивает о причине тревоги: ему ответствуют, что, вероятно, горит Москва; но он слышит свирепый вопль народа, видит в окно лес копий и блистание мечей; зовет Басманова, ночевавшего во дворце, и велит ему узнать предлог мятежа».

Петра Басманова и нескольких других русских, защищавших Димитрия, убили.  

«Попав в руки врагов, Отрепьев понял, что проиграл игру. И все же он продолжал отчаянно цепляться за жизнь. Глядя с земли на окружавшие его знакомые лица, самозванец униженно молил дать ему свидание с матерью или отвести на Лобное место, чтобы он мог покаяться перед всем народом. Враги были неумолимы. Один из братьев Голицыных отнял у Гришки последнюю надежду на спасение, он объявил толпе, что Марфа Нагая давно отреклась от Лжедмитрия и не считает его своим сыном. Слова Голицына положили конец колебаниям. Дворяне содрали с поверженного самодержца царское платье. Оттеснив стрельцов, заговорщики окружили плотным кольцом скорчившуюся на полу фигурку и убили», 

- сообщает самый авторитетный историк «смутного времени» Руслан Скрынников в книге «Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев».  

За 9 дней до убийства

Свадьба Лжедмитрия и 16-летней Марины Мнишек состоялась за 9 дней до мятежа, в четверг 8 мая. За 6 дней до этого царская невеста со свитой и отрядом поляков под командованием отца – Юрия Мнишека - прибыла в Москву и поселилась в Воскресенском монастыре в Кремле.

Как отмечает историк Николай Костомаров, 

«свадьба устроена была по заветному прадедовскому чину с караваями, с дружками, со свахами. Марина, не любившая русской одежды, явилась в столовую избу в русском бархатном платье с длинными рукавами, усаженном дорогими каменьями и жемчугом до того густо, что трудно было распознать цвет материи; она была обута в сафьянные сапоги; голова у ней была убрана по-польски, повязкою, переплетённой с волосами».

После обычных церемоний новобрачные со свадебным поездом отправились в Успенский собор. Прежде венчания царь изъявил желание, чтоб его супруга была коронована, затем помазана на царство и причастилась Святыми Дарами. Лжедмитрий хотел сделать приятное жене и тестю, подчеркнув особое положение Марины. Она приняла причастие по православному обряду. Царь не хотел принуждать жену к смене веры и желал лишь исполнения ею — для спокойствия подданных — православных обрядов во время торжественных церемоний.

Марина Мнишек
Марина Мнишек

Совершилось венчание. Ксёндз произнёс в Успенском соборе проповедь на латинском языке. Однако некоторые детали поведения новобрачных за столом еще во время свадебного торжества «оскорбили чувства» правоверных россиян. 

Дело в том, что в багаже невесты впервые была доставлена на Русь столовая вилка, и ее демонстративное использование на свадебном пиру буквально шокировало русское боярство и духовенство. В дальнейшем вилка, как символ нерусского происхождения Лжедмитрия (в то время использовали только ложки), стала поводом для недовольства его противников. 

После этого всякого рода подозрения и опасения умножались день ото дня. 

Так, Лжедмитрия заподозрили в переходе в католичество из-за нескольких отказов помыться в бане. Для русского человека того времени баня всегда была неотъемлемой частью жизни (вспомним легендарный рассказ из «Повести временных лет» о посещении апостолом Андреем русских земель). Лжедмитрий же с супругой в баню не ходили, что в России вызывало возмущение.  

Потекли весёлые дни пиров и праздников. Марина в следующие за свадьбой дни принимала поздравления от людей и выходила к столу в польском платье, а среди прочих яств ей подавали телятину, которую русские люди не употребляли, считая «поганой». Слух пирующих услаждала польская музыка, и все иноземные гости зачастую пускались в пляс, что тоже оскорбляло «чувства верующих». Ведь ранее на русских пирах могли танцевать только скоморохи, поэтому все нововведения польской невесты были сочтены большим грехом. Новую царицу повсюду сопровождал арапчонок, воспринимавшийся православными как «посланец Ада».

Окончательно чашу терпения москвичей переполнило возведение к маскараду, который был запланирован на воскресенье (на третий день после свадьбы) «потешного городка», который в народе сразу прозвали «адовым».  

«Передвижная крепость, перестроенная из гуляй-города, была весьма искусно сделана и вся раскрашена; на дверях были изображены слоны, а окна подобны тому, как изображают врата ада, и они должны были извергать пламя, и внизу были окошки, подобные головам чертей, где были поставлены маленькие пушки. Того ради московиты прозвали её чудищем ада», 

- сообщал очевидец тех событий Исаак Масса.  

Марина же, несомненно, была на вершине счастья. Сбылись самые смелые мечты честолюбивой полячки. Между тем, среди москвичей росло недовольство нашествием поляков. Этим обстоятельством решили воспользоваться мятежные бояре во главе с князем Василием Шуйским. Какие-то вести о заговоре дошли до Лжедмитрия, но он лишь отмахнулся, и, как показали последующие события, напрасно…

Казнили труп

Вскоре после убийства труп самозванца раздели до нага и отволокли на Лобное место. Кроме того, на мертвого Отрепьева надели маску (по одной из версий, на живот, по другой – на лицо), и 3 дня население первопрестольной буквально закидывало его грязью, плевало и предавало всяческому поруганию. В ногах самозванца лежал труп его ближайшего приспешника – Петра Басманова. 

Через 3 дня Басманова похоронили в семейной усыпальнице в церкви Николы Мокрого, а Отрепьева – в «убогом доме», «скудельнице», где хоронили самоубийц и людей, «умерших нехорошей смертью», без причастия и т.д. Их называли «заложными покойниками»: их трупы закладывались в яме бревнами, так как считалось, что из-за множества грехов земля, как одна из чистых стихий, их тела принять не может.  

В ночь после убийства Отрепьева неожиданно в конце мая ударили морозы, продержавшиеся целую неделю. На полях померзли хлеба, пожухла трава и листья на деревьях. Испуганные люди объяснили беду вмешательством сверхъестественных сил. Оборотень давал о себе знать с того света, наколдовав похолодание. Сторонники Лжедмитрия распускали по городу слухи, крайне неблагоприятные для Василия Шуйского. По городу ходили «подметные листы», извещавшие о том, что Дмитрий жив и сам Бог вторично укрыл его от изменников.

Власти пытались в корне пресечь зловредные слухи о чудесном спасении «истинного Дмитрия». Для этого затеяли новое представление с трупом Отрепьева. Тело извлекли из скудельницы и доставили на поле у деревни Котлы, где сложили костер из стен разрушенного адова «Гуляй-города», на котором и сожгли самозванца.  

Вот как писал об этом анонимный автор в «Сказании о Гришке Отрепьеве» (краткая редакция создана в 1606 году): 

«И извлекоша за город на поле на Котел, да и град его, что он замыслил себе на потеху, адовы челюсти, с ним же извлекоша, и на поле его в том граде во адовых челюстех сожгоша огнем».  

После того, как костер прогорел, прах собрали, зарядили им пушку у Серпуховской заставы и выстрелили в сторону города Серпухова, где в июне 1605 года Лжедмитрий I выжидал, когда будет учинена расправа над Годуновыми, чтобы вступить в Москву.  

Дальнейшая судьба Марины Мнишек

В день мятежа и расправы над Гришкой Отрепьевым Марина чудом спаслась. Она вбежала в свои покои, к придворным дамам и, будучи небольшого роста, спряталась под юбкой одной из них. Позже прибежали бояре и разогнали неистовую толпу. 

В августе 1606 года Василий Шуйский поселил всех Мнишек в Ярославле, где они прожили до июля 1608 года. В состоявшемся тогда перемирии России с Польшей было, между прочим, постановлено отправить Марину на родину, с тем, чтобы она не называлась русской царицей. На пути она была перехвачена Зборовским и доставлена в Тушинский лагерь. 

Несмотря на отвращение к Лжедмитрию II (Тушинскому вору), Марина тайно обвенчалась с ним (5 сентября 1608 года) и прожила в Тушине более года. 

В декабре 1610 года, когда Марина была на последних месяцах беременности, Тушинский вор был убит. Вскоре она родила сына, которого нарекла Иваном, возможно, в честь казацкого атамана Ивана Заруцкого, который отныне стал её единственным покровителем. 

Даже с маленьким ребёнком на руках Марина продолжала борьбу, надеясь стать московской царицей. Закончилась эта «борьба» тем, что атамана Заруцкого в июле 1614 года посадили на кол у той же Серпуховской заставы, а рядом повесили 3-летнего Ивана Дмитриевича. 

26-летнюю Марину заточили в одной из башен Коломенского кремля, прозванной потом «Маринкиной». Здесь она вскоре умерла не то «от тоски», не то от голода, не то была отравлена. Но, по преданию, перед смертью она прокляла род Романовых, будто бы предсказав, что ни один из Романовых никогда не умрёт своей смертью и что убийства будут продолжаться, пока все Романовы не погибнут.  

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened