ad_informandum Golden Entry

Categories:

«Кража века»

26 апреля (по другой версии – 25-го) 1927 года пришедшие на работу сотрудники Государственного музея изящных искусств (Музея им. Пушкина – с 1937 года) обнаружили пропажу пяти картин.

Прибывшие на место преступления сотрудники МУРа установили, что кража была совершена во время пасхальных праздников, которые в 1927-ом году пришлись на 24-25 апреля (по «Табель календарю» на 1927 год, 24 апреля считался праздничным днем, а 25-ое, понедельник, выходным).  

Как выяснили оперативники, преступник выдавил стекло одного из окон, выходящих на Волхонку, и проник в демонстрационные залы. 

Из Голландского зала было похищено полотно Рембрандта «Христос». Ещё четыре картины исчезли из Итальянского зала: «Святое семейство» Корреджио, «Бичевание Христа» Пизано, «Иоанн Богослов» Дольчи и «Се человек» Тициана. 

Причем действовал преступник очень грубо: так, «Христос» Рембрандта был вырезан ножом по раме, а Тициана преступник изуродовал круговым движением ножа, оставив на подрамнике часть рук и головного убора Понтия Пилата. Остальные картины вынул из рам целиком.  

По горячим следам это громкое преступление раскрыть не удалось. В научно-техническом отделе Главного управления милиции НКВД тщательно исследовали осколки оконного стекла, но отпечатков пальцев, пригодных для идентификации, на них не обнаружили. Во многом были виноваты сотрудники музея, которые нарушили обстановку места преступления.

Казалось, что шедевры исчезли бесследно… Однако в сентябре 1927 года одна из картин неожиданно вернулась в музей. В августе на Петровку, 38 пришёл коммерсант из Италии Феликс Лопайне, находившийся в Москве проездом. Он принёс одну из похищенных картин - «Бичевание Христа» Пизано. В своих показаниях он рассказал, что в гостиницу «Метрополь», где он снимал номер, явился посыльный, который вручил ему записку с предложением за сходную цену приобрести шедевр.  

Вскоре оперативники вышли на продавца, но он оказался обычным перекупщиком из Петрограда. 

Расследование опять зашло в тупик и приостановилось до 1931 года, до момента, когда грабитель сам навел на себя сыщиков. Как выяснилось, он был азартным игроком на бегах и сутками не вылезал с ипподрома. В один из неудачных дней, он, спустив все деньги, попросил у одного из своих приятелей взаймы, а в качестве залога предложил одну из похищенных картин. Об этом предложении тогда же стало известно многим завсегдатаям ипподрома, в том числе информатору МУРа. Через несколько дней грабитель был арестован.  

Им оказался некто Федорович, служащий Народного комиссариата почт и телеграфов. В числе его близких друзей был художник Кокарев, который, правда, в момент кражи картин находился в заключении (по одной из версий, Федорович и Кокорев входили в банду петроградских «потрошителей музеев» во главе с неким Шварцем).  

Как выяснилось в ходе допросов, часть украденных шедевров («Иоанна Богослова» Карла Дольчи и «Святое семейство» Корреджио) Федорович закопал в бидоне на пустыре в районе Покровское-Стрешнево. Второй бидон с полотнами был закопан около поселка Ягличево (Малинский район Московской области). Здесь опергруппе пришлось изрядно попотеть, так как копать пришлось по весьма приблизительному плану, который Федоровичу якобы прислал по почте неизвестный. Дело в том, что Федорович изначально своё участие в краже отрицал и на допросах говорил, что о схронах узнал случайно.  

Как сообщала газета «Петровка,38», муровцы подозревали, что Федорович каким-то образом причастен к краже из музея, но у них не было прямых доказательств его вины, а логику к делу не подошьёшь. Ясность внёс доставленный из мест лишения свободы Кокарев. На допросе он показал, что ещё в 1924 году Федорович подбивал его на кражу этих самых картин, но тогда они так и не решились пойти на преступление. После этого Федорович был взят под стражу, а через несколько месяцев он предстал перед Особым совещанием при ОГПУ СССР.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded