Categories:

«Кони Апокалипсиса» Бориса Савинкова

18 августа 1924 года во внутреннюю тюрьму ОГПУ на Лубянке был доставлен «террорист №1» и известный писатель Борис Савинков.

Арест

Бывшего члена боевой организации партии эсеров, участника убийств министра внутренних дел Вячеслава Плеве, великого князя Сергея Александровича и многих других терактов Бориса Савинкова вместе с его гражданской женой Любовью Деренталь арестовали за 2 дня до этого, 16 августа, в Минске. Их задержание стало финалом операций ОГПУ «Трест» и «Синдикат», целью которых было заманивание известных белоэмигрантов на родину.  

В СССР Савинков вернулся, тайно перейдя границу с Польшей, чтобы лично возглавить подпольную организацию «Союз защиты Родины и Свободы», созданную для борьбы с ненавистной советской властью.  

Вот как позже описывала обстоятельства этого ареста сама Любовь Деренталь: 

«В квартиру вошли несколько человек. Они направляют револьверы и карабины на нас. Впереди военный, похожий на корсиканского бандита, черная борода, сверкающие черные глаза и два огромных маузера в руках. Тут же в комнате «вестовой». «Это он предал нас», - мелькает у меня в голове, но в то же мгновение я в толпе узнаю Ивана Петровича. 

Новицкий сидит с невозмутимым лицом. Со стороны кухни тоже появляются люди. Первые слова произносит Борис Викторович.

 - Чисто сделано... Разрешите продолжить завтрак?

Красноармейцы с красными звездами на рукавах выстраиваются вдоль стены. Несколько человек садится за стол. Один небольшого роста, с русою бородою, в шлеме, располагается на диване рядом с Александром Аркадьевичем.

- Да, чисто сделано... чисто сделано, - повторяет он. - Неудивительно, работали над этим полтора года...

- Как жалко, я не успел побриться, - говорит Борис Викторович.

- Ничего, вы побреетесь в Москве, Борис Викторович, - замечает человек в черной рубашке с бритым, круглым, спокойным лицом».

После этого, по воспоминаниям Деренталь, проводивший задержание чекист ещё пошутил: «Кажется, вы недавно написали повесть «Конь Вороной»? А раньше - «Конь Бледный»? Целая конюшня. Не так ли? А теперь вы напишите еще одну повесть «Конь последний»!».

16 августа в 11 часов утра опергруппа ОГПУ в специальном поезде с арестованными отбыла в Москву. 18-го рано утром поезд остановился на Белорусском вокзале, откуда арестованные были доставлены во внутреннюю тюрьму на Лубянку.

Суд, на расправу скорый…

Всю дорогу Савинков молчал, только во внутреннем дворе здания на Лубянке, выйдя из автомобиля, глухим голосом произнес: «Уважаю ум и силу ГПУ!».  

Следствие по делу Савинкова было проведено в кратчайший срок - всего за 10 дней, поскольку чекисты уже давно располагали всем необходимым для этого материалом о его контрреволюционной деятельности.  

Во внутренней тюрьме Савинкову обставили хорошей мебелью две комнаты, где он жил с Любовью Ефимовной, которой, кстати, никакого обвинения предъявлено не было.

27-28 августа 1924 года состоялся открытый судебный процесс по делу Бориса Викторовича Савинкова.

«Я - человек, всю жизнь работавший только для народа и во имя его, обвиняюсь ныне рабоче-крестьянской властью в том, что шел против русских рабочих и крестьян с оружием в руках, - с горечью констатировал сам обвиняемый. – Я пошел против коммунистов по многим причинам. Во-первых, по своим убеждениям я был пусть плохой, но эсер, а следовательно, был обязан защищать учредительное собрание; во-вторых, я думал, что преждевременно заключенный мир гибелен для России; в-третьих, мне казалось, что если не бороться с коммунистами нам, демократам, то власть захватят монархисты. Я любил Россию, был глубоко предан русскому трудовому народу и, конечно, мог ошибаться, но действовал всегда по совести и крайнему разумению. Был революционером и демократом, таким и остался».  

Суд приговорил его к высшей мере наказания, замененной десятью годами заключения. После вынесения приговора Савинкову разрешили переписку, прогулки не во дворе, а в парке Сокольники, куда его возили на автомобиле. Такие «поблажки» объяснялись тем, что от Савинкова ждали политического раскаяния, и он не обманул ожиданий, обратившись к белоэмигрантским кругам с открытым письмом «Почему я признал советскую власть».

P.S.

7 мая 1925 года 46-летний Борис Савинков покончил жизнь самоубийством. По одной версии, выбросился из окна пятого этажа во двор по возвращении с прогулки, воспользовавшись тем, что в комнате, где он находился, не было решеток. По другой версии, бросился в лестничный пролет.  

Борис Савинков стал прототипом террориста Дудкина в романе Андрея Белого «Петербург», Высокова в «Жизни и гибели Николая Курбова» Ильи Эренбурга, а также выведен под собственным именем в документальной беллетристике Алексея Ремизова и Романа Гуля.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded