ad_informandum

Category:

Великий «безграмотный» книгоиздатель

23 ноября 1934 года в маленькой квартирке в доме, расположенном неподалеку от его бывшего особняка на улице Тверской, умер крупнейший российский дореволюционный издатель Иван Сытин.

Иван Сытин
Иван Сытин

Как писал много лет сотрудничавший и друживший с ним Антон Чехов, «это интересный человек; большой, но совершенно безграмотный издатель, вышедший из народа». Действительно, образование крупнейшего, как бы сейчас сказали, медиамагната, ограничивалось тремя классами сельской церковно-приходской школы. Старший сын в бедной семье волостного писаря - Ваня Сытин в 12 лет был отдан «в люди»: сначала на работу помощником в лавку дяди на Нижегородской ярмарке, а в сентябре 1866 года он был определён в московскую книжную лавку купца Петра Шарапова. За несколько лет из «мальчика на побегушках» Сытин дорос до приказчика и всё благодаря своей необыкновенной природной смекалке и, если так можно сказать, предпринимательской одаренности. 

В 1876 году Сытин женился на купеческой дочери Евдокии Соколовой и, получив в приданое 4 тыс. рублей и взяв еще 3 тыс. в долг, в том же году приобрёл свою первую французскую литографическую цветную машину и открыл 7 декабря 1876 года на Воронухиной горе возле Дорогомиловского моста литографическую мастерскую. 

Одним из первых удачных коммерческих проектов Сытина стал массовый выпуск в 1877 году карт боевых действий русско-турецкой войны. Сытин начал печатать копии больших карт боевых действий с расположением воинских частей, военных укреплений и подзаголовком «Для читателей газет. Пособие». Благодаря этому удачному коммерческому проекту Сытин выплатил долг и приобрел дом в конце Пятницкой улицы. Первый в жизни свой собственный дом, в котором поставил уже две литографических машины. 

Значительная часть литографической продукции предназначалась для сельских жителей, у них большим успехом пользовались лубочные календари, гадательные таблицы, листки и книжки. В 1880-х и 1890-х Сытин стал монополистом в этой сфере, а странствующие торговцы поголовно назывались «сытинские офени». Когда для ведения торговой деятельности офеней обязали получать разрешение местных губернаторов и перечислять весь товар, Сытин стал открывать лавки и составлять каталоги своих изданий для удобства оптовых покупателей. Это стало основой его будущей торговой сети, которая к началу 1900-х годов насчитывала по России 19 магазинов и 600 киосков. В 1882 году он открывает «Товарищество И. Д. Сытина и К» с основным капиталом 75 тысяч рублей.

Типография Сытина на Тверской
Типография Сытина на Тверской

Секретом его успеха и издательским кредо стал девиз: «Дорогую книгу удешевить, а дешевую – улучшить». Руководствуясь этим принципом, Ивану Сытину удалось реализовать заветную мечту русской интеллигенции, сформулированную Николаем Некрасовым в поэме «Кому на Руси жить хорошо» о том «времечке», «когда мужик не Блюхера и не милорда глупого — Белинского и Гоголя с базара понесет…». 

Через два дня после подписания договора с Сытиным на издание своих произведений (в декабре 1893 года), Чехов писал Суворину:

«На днях я был у Сытина и знакомился с его делом. Интересно в высшей степени. Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею». 
Мемориальная доска на доме Сытина
Мемориальная доска на доме Сытина

Однако после того как к власти в 1917-ом году пришел тот самый народ, ради просвещения которого всю жизнь работал Иван Сытин, у него сразу начались проблемы. 

Сытин к тому времени уже был очень богатым человеком и мог уехать в любую страну мира, но предпочел остаться. В результате вскоре его прекрасно налаженное дело было разрушено, а сам он оказался в тюрьме. Правда, просидел он там недолго, но, как пишет историк Алексей Митрофанов, отношения Сытина с застенком на том не закончились:

«Ивану Дмитриевичу предложили возглавить тюремную типографию. За неимением более интересных перспектив Сытин согласился: 

«Мне предложили работать руководителем типографии при Таганской тюрьме. Наше Товарищество в прежнее время имело здесь большой корпус с 500 работавшими; здесь у нас производилась брошюровка мелких книг. Мне показали типографию; работали в ней три плохонькие машины, в кассах случайный, захудалый шрифт, две линовальные машины – вот и все оборудование!.. Я не хотел уходить от дела. Хоть маленькая, да типография, и самым внимательным образом повел дело, ожидая результатов». 

Два раза он встречался с Лениным, говорил, что не против работать и при новой власти, и, действительно, работа, вроде бы, началась. Сытин перевел со своего зарубежного счета 30 тыс. долларов и вложил в новое «Книжное товарищество…».

Однако руководитель Госиздата Шмидт сообщил «наверх», что Сытин «гораздо больше вредит нам, чем помогает». Ивану Дмитриевичу снова запретили работать, теперь уже навсегда. 

Вместо конфискованного особняка на Тверской и «прочего движимого и недвижимого имущества», нажитого при «проклятом царском режиме», ему предоставили квартиру и персональную пенсию. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded